Поиск

Лес как символ бессознательного.

Деревья подобно плавающим в воде рыбам

– живые содержания бессознательного.

Карл Густав Юнг



Во все времена лесное пространство привлекало человека. В древности, люди образовывали деревни и устраивали жилища вблизи лесов, полагаясь на изобилие пищи и природных ресурсов, на естественное укрытие, которое предоставляет природа. Лес занимал и продолжает занимать умы и воображение художников, философ, ученых, путешественников, писателей. Каждый увлеченный природой человек стремится разгадать суть послания, которое так или иначе можно уловить, оказавшись наедине с лесным царством. Очень интересен и многогранен исторический, биологический и культурный контекст развития отношения человечества с природой. Однако сегодня, мы поговорим о символизме леса, как представителя определенного аспекта психической жизни человека.


В первую очередь лес — это символ бессознательного или даже синоним. С точки зрения Карла Густава Юнга, основателя аналитической психологии, у деревьев есть индивидуальность, поэтому дерево часто выступает синонимом личности, а также символом процесса индивидуации, который подготавливается в бессознательном и лишь постепенно переходит в сознание. Таким образом, лесное пространство олицетворяет определенную, чаще всего неосознаваемую, историю жизни личности и часть объективной психики.


"Навсикая из Долины ветров", реж. Хаяо Миядзаки, 1984.

Одно из представлений о лесе, которое можно увидеть, обращаясь к легендам, сказкам и художественным произведениям, отсылает нас к лесу как к волшебному, трансформирующему и инициирующему пространству. Часто, по сюжету нарратива, герой попадает в сложную ситуацию, требующую активных действий. Для того чтобы решить внешний или внутренни конфликт, он, как правило, намеренно или случайно оказывается в зеленом царстве – в чаще, в роще, на опушке – в окружении растений. Как, например, герой произведения Генри Девида Тора, Уолден: «Я ушел в лес потому, что хотел жить разумно, иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни и попробовать чему-то от нее научиться, чтобы не оказалось перед смертью, что я вовсе не жил. Я не хотел жить подделками вместо жизни – она слишком драгоценна для этого; не хотел я и самоотречения, если в нем не будет крайней необходимости. Я хотел погрузиться в самую суть жизни и добраться до ее сердцевины, хотел жить со спартанской простотой, изгнав из жизни все, что не является настоящей жизнью, сделать в ней широкий прокос, чисто снять с нее стружку, загнать жизнь в угол и свести ее к простейшим ее формам, и если она окажется ничтожной, – ну что ж, тогда постичь все ее ничтожество и возвестить о том миру; а если она окажется исполненной высокого смысла, то познать это на собственном опыте и правдиво рассказать об этом».


Что же такого особенного происходит с человеком в сакральном лесном пространстве? Как лес помогает нам разрешать противоречия и обретать смысл?


«В лесу, как в хорошей книге, всегда найдется непрочитанная страница», - пишет Леонид Леонов в «Русском лесе». И, действительно, непрочитанная страница древней книги жизни, хранящая множество знании и опыта предков, открывается в буквальном или символическом лесу, как только человек осознает существование жизни по ту сторону сознания. Лес, в таком случае, предстаёт не только природным пространством, но и хранителем знаний, которые обогащают представление человека о мире.


Следуя за метафорой книжной страницы, мы можем назвать лес «переходным пространством» – необходимым отрезком пути на маршруте индивидуации. Стоит отметить, что этот путь не линеен. Кар Юнг пишет о процессе движения к индивидуации как о нелинейном. По его словам, движение человека собственным путем происходит по спирали, при этом расстояние до центра спирали постоянно меняется. Таким образом, периодическое возвращение человека в лес можно сравнить с ритуалом, благодаря которому он, с каждым шагом, познает нечто новое о мире, укрепляется в собственном теле, чтобы продолжить самостоятельный жизненный маршрут.


"Алиса в Стране чудес", илл. Сальвадор Дали, 1969.

В лесу действует особый неконтролируемый сознанием порядок. Точно так же, как человек не может повлиять на смену сезонов, он не может остановить дождь или приказать деревьям расти в другом месте. В области психической жизни происходит нечто подобное. В редких случаях, человек может вмешиваться в бессознательные процессы, контролируя их сознательными желаниями, без ущерба здоровью.


Все же, к счастью, взаимодействие с бессознательным больше похоже на написание картины: художник никогда до конца не знает каким получится законченное произведение. Так же, он не в силах предугадать собственные чувства и действия в процесс работы над полотном. По сути, это метафора процесса узнавания психической невидимой жизни. Эти размышления хорошо иллюстрирует кинокартина «Последний портрет», в которой художник переживает изменения в жизни параллельно тому, как продвигается его работа над произведением.


Лес вызывает амбивалентные чувства, он одновременно завораживает и устрашает. В этом лес подобен бессознательному, которое недоступно человеческому контролю и не охватываемо сознанием. С лесом можно находиться в слиянии, и тогда, человек постепенно становится отшельником или Маугли, отдаляясь от света сознания, от жизни города. Другая крайность, которую мы встречаем в современном мире гораздо чаще – ситуация, при которой лесное пространство становится местом для строительства, свалок мусора, и неэкологичного благоустройства. В этом случае, если вернуться к идее о том, что лес – символ бессознательного, можно сделать логичный вывод: высокая тревожность и жажда контроля бессознательного могут порождать у человека желание «расчистить» территорию бессознательного и исключить его неконтролируемое влияние на повседневную жизнь. Но как мы понимаем – это утопия.



Буквальный или символический, лес может стать порталом к древним знаниям по врачеванию тела и души. Погружение в практику лесной терапии или в символическое пространство леса особенно целительно в современном темпе больших городов. Благодаря снижению контролирующей функции сознания, посредством работы с телом в природной среде или с образом леса в процессе психотерапии, в человеческой психике открывается так называемое «потенциальное пространство» – состояние готовности к восстановлению целостности психики. При осознанном особом контакте с лесным пространством, лес возвращает человека к естественному порядку вещей в его собственной жизни.


        © K. Pletner, 2017-2020